Родной космос

Нигде больше не видел такой ясной, простой, законченной целесообразности, как в жилище деда-крестьянина, таких естественных, правдивых, добрых, в сущности, отношений между людьми там. (В. Шукшин.)

Человек всегда мечтал освоить космос, но все же гораздо сложнее освоить космос отношений среди людей, таких близких, но вместе с тем непонятных. 27 марта, в Международный день театра, в ДК «Юбилейный» прошла премьера спектакля «Космос» по рассказам Василия Шукшина народного театра-студии «Люди». Идея такого спектакля пришла к режиссеру Оксане Нагаевой не случайно, ведь она давняя поклонница творчества этого писателя и актера. Место действия: окраина, деревня. Но, быть может, как раз на этой окраине – крае вселенной – и можно найти смысл жизни?

Герои спектакля живут простой деревенской жизнью. В таком пространстве любое событие наполняется особым смыслом, будь то покупка любимой жене сапожек, «которых она во сне не видала», или приезд  важного гостя из города. Все это переплетается друг с другом, создавая образ настоящей, искренней и неподдельной в смысле эмоций жизни. В ней есть все: и радость, и волнение, и мельком проскользнувшая печаль. Но все же главная черта спектакля «Космос» – это юмор, легкий, ненавязчивый, задорный, словно залихватская игра на баяне. Кстати, музыкальное сопровождение спектакля было живым в прямом смысле: вместо привычной фонограммы спектакль с помощью баяна озвучивал Г.М. Шульгин, словно дирижер, направляя настроение сцены, откликаясь на каждую эмоцию актеров.

Режиссеру Оксане Нагаевой из наблюдений Василия Шукшина удалось ярко выделить отличительные черты характеров местных жителей деревни, их особенности, ярко раскрашивающие серые будни. Здесь ссора мужа с женой приобретает характер баталии, а потеря денежных сбережений приравнивается к великой трагедии. Но за этими, можно сказать, карикатурными образами прячется человеческая индивидуальность, неспокойная, ищущая правду и стремящаяся к новым знаниям, как, например, в рассказе «Космос, нервная система и шмат сала», где  школьник Юра (исп. роли – Денис Юмаев) пытается объяснить деду, что такое космос.

Также открытием нового, но уже в микрокосмосе, был озадачен столяр Андрей Ерин (исп. роли – Сергей Харитонов), которому внезапно приходит мысль о его изучении с помощью микроскопа, но в итоге мечта «ученого» сталкивается с реальностью. Жажда знаний, пусть и не совсем научных, всегда интересовала людей. Интересная находка, связанная с  отражением этой особенности человеческой натуры, была использована в эпизоде рассказа «Петя». На месте самого рассказчика, усевшись на скамейки, словно на смотровые площадки, оказались две «барышни» (исп. ролей – Тамара Миронова и Татьяна Матвеева), слегка за 60 лет. Стремление к информации они проявляли в неутоленном, болезненно-пытливом любопытстве к жизни окружающих, а точнее к Петьке (исп. роли – Михаил Каурцев) и Ляльке (исп. роли – Татьяна Луферчик) – соседям рассказчиц, очень уж долго собиравшимся в гости. Кажется, что в такой ситуации соседям со стороны видно даже больше, чем самим соседям, и не подозревающим о наблюдении.

О проблеме выбора и влиянии удачи говорится в третьей зарисовке спектакля – «Сапожки». Последней стала шутливая сценка, где неожиданный гость Владимир Николаевич (исп. роли – Алексей Нагаев) решил провести лекцию маленькому мальчику Славке (исп. роли – Андрей Винник).

Вот и все. Все участники этого яркого, пышного, буйного, как ярмарочное гуляние, действа пробудили в зрителях любовь к порой простым житейским радостям, о которых мы иногда забываем. Но все же основной мыслью спектакля стала мысль об одиночестве человека перед огромным космосом жизни, где для него всегда остается родное, семейное, до боли знакомое место, отзывающееся в сердце нежной тоской по прошлому:

 «Человеку во сне приснилась родная деревня. Идет будто он по берегу реки, бросает камешки в воду. В том месте реки – затон. Тихо-тихо. Никого – ни одной живой души вокруг. Деревня рядом, и в деревне как повымерло все. «Что же это такое – никого нет-то?» – удивился человек. И еще бросил камень в воду. Он беззвучно пошел ко дну. Человек еще бросил – большой. Камень без звука утонул. Человека охватил страх. «Что-то случилось», – подумал он.
   И проснулся. И стал вспоминать. Деревня… Лет десять не был он там, а то и больше… Вспомнились серые избы, пыльная улица, крапива у плетней, куры на завалинке, покосившиеся прясла… А за деревней – степь да колки. Да полыхает заря в полнеба. Попадаются еще небольшие озерки; вечерами вода в них гладкая-гладкая, и вся заря – как в зеркале. Любилось сидеть на берегу этих маленьких озер, ни о чем не думалось… Только в душу с тишиной вместе вкрадывается беспокойно-нежное чувство ко всему на свете. Грустно немного, но кто-то будто шепчет на ухо, чуть слышно: подожди, подожди, дружок.
   Далеко-далеко проскачет табун лошадей в ночное, повиснет над дорогой в воздухе полоска пыли и долго держится. И опять тихо. Что за тишина такая на земле! Стихи складывались:
Тихо в поле – устали кони.

Тихо в поле – зови, не зови…
В сонном озере, как в иконе,

Красный оклад зари.

   Заря медленно гаснет. Как будто остался ты на земле совсем-совсем один. Не страшно, не одиноко…» (В. Шукшин, «Два письма».)

Подготовила Екатерина Стрельникова.